Мордорские цифровики жаждут власти Цукерберга
В продолжение темы модели цифровизации, каковую продвигает светлоликая мордорская либерота.
В комментах к посту, в коем я цитировал интервью Касперской, упоминали также её мужей - бывшего и нынешнего. Так вот, нынешний, тоже IT-спец высокого уровня, Игорь Ашманов, регулярно предупреждает о том, чем может обернуться для рядовых жителей любимого Мордора та самая либероидная модель цифровизации.
Ниже - несколько высказываний Ашманова, взятых из дискуссии на форуме айтишников, где спец возил мордами по цифровизации восторженных кряклов.
...Ты говоришь о пользе цифровизации. Проблема в том, что о ней говорят все, а особенно банкиры, маркетологи и чиновники. Уже началась кампания, подобная "перестройке и ускорению" 1985 года - руководителей регионов нагибают на "цифровую трансформацию региона", уже вводят КПЭ - "коэффициент трансформации". Несчастные региональные чиновники - в шоке, не понимают, что это, что от них хотят.
Прямо испытываю радость узнавания перестроечной херни.
При этом про риски цифровизации практически никто не говорит, а самое главное - никто не прогнозирует их и не готовит заранее средства и методы их купирования.
Основным риском является вовсе не утечка данных к криминалу, это дело пятое. Основной риск - это возникновение новой цифровой власти в руках тех, кому мы её не делегировали.
У нас возникает новый цифровой класс - прямо по Марксу, характеризующийся отношением к цифровым средствам производства. И он тянет одеяло на себя с нездешней силой, чтобы расширить платформу своей власти.
Получение этой власти прикрывают именно разговорами о безопасности, ну и об удобстве и инновационности.
С одной стороны, Ашманову можно возразить, что в отличие от нормальных-то стран, где рулит коллективный Цукерберг (с торчащими за его спиной ушами эльфийского Deep State), в любимом Мордоре всё вот это вот внедряют не частные компании, а государство.
Но с другой стороны - а у кого наше государство, не абстрактное, а в лицах конкретных чиновников, берёт все рецепты цифровизации? Ашманов говорит - что как раз у эльфов.
Либеральный блок заимствует всю философию и стратегию у условной BCG и Мирового банка, не только потому, что это проще всего и привычно, и приятно, поскольку они вообще западники, но и потому, что им кураторы обещают приход к власти в РФ.
Часть правящей элиты ведётся на обещания либерального блока, там все известные нам мантры:
— весь мир туда идёт,
— это будущее,
— все там будем,
— это инновационно,
— обеспечим прорывы,
— можем опоздать,
— перестройка,
— ускорение,
— самим не справиться,
— мало населения,
— маленький рынок,
— всё уже придумано,
— мировое сообщество,
— нужно со всем миром,
— не нужно осаждённой крепости,
— глобализация,
— международное сотрудничество,
— международное разделение труда,
...
* * *
Кое-кто уже понимает, особенно руководители силовых ведомств или отвечающие в правительстве/Думе/Совбезе за силовой блок.
Но у либерального блока есть серьёзная фора:
— Медийная поддержка, хайп, пузырь, который под них создают;
— готовый, проработанный контент от западных консультантов;
— сервильное "научное сообщество", объясняющее, что нам надо туда;
— маркетинговый и финансовый инструментарий с Запада - взятки, гранты, программы, кредиты, джиарщики западных корпораций в РФ;
— пятая колонна в банковской, медийной и ИТ-отрасли, навязывающая эти смыслы.
И так далее. Этот мощный хор кого-то угодно введёт в смущение и перепрошьёт.
Также невосторженный спец приводит всякие неприятные примеры последствий цифровизации в том виде, какой продвигает либерота.
1. Казанский и пермский стрелки шли к своей цели с оружием в руках. По улице, в открытую. Их лица сняли и, возможно, распознали десятки камер - они же в Казани везде, да и в Перми, я думаю - тоже, это же такие передовые регионы.
Ну и чем помогло это распознавание лица? Эти стрелки не были ни в каких базах, их путь по городу интересен теперь только постфактум, после уже состоявшегося массового убийства.
Оружие в руках не распознали. Ну и зачем распознавать лица всех граждан ковровым методом - вместо распознавания опасного поведения, оружия в руках, неадекватного поведения, обкуренности, опасного поведения за рулём? Почему не были сделаны такие узкие, заточенные проекты ИИ? Ведь это не сложнее распознавания лиц? Условно говоря, камера на входе в вуз могла увидеть оружие в руках, заблокировать двери и поднять тревогу. Это технически реализуемо.
Потому, судя по всему, что цель внедрения камер - другая, следить за всеми.
Зато распознают тех, кто был на навальнерском митинге и потом распознают и останавливают их в метро.
А начальству это обосновывают "контролем", обещанием "удержать страну", "стабильностью" и т. п.
2. Сейчас можно купить данные по адресу и маршрутам любого человека (и в том числе по сотруднику МВД/ФСБ и т. п.). Чем это опасно кроме криминала?
А вот чем, например. В Москве и Питере, как говорят те, кто занимается мигрантами - миллионы мигрантов-мусульман из Средней Азии, часть вообще не говорит по-русски, сотни тайных молельных домов, десятки "джамаатов", управляемых уже не среднеазиатами, а заезжими нелегальными арабами. И вот им доступны данные - как и каждому - о людях и их адресах. В том числе о ментах, чекистах, чиновниках, омоновцах, политиках, депутатах и т. п. В случае волнений могут начать избирательно резать прямо на дому.
Кто этим риском занимается? Кажется, никто. "Глаз Бога" закрыли с трудом, да ведь он не один - а им пользовались как раз силовики, чтоб бумажки не заполнять на пробив.
Система "Безопасный город" - дырявая как решето, купить маршрут с видео стоит N тысяч рублей. И эта дыра - наверняка трансграничная. Что собрано в ДИТ Москвы - я думаю, немедленно оказывается в АНБ (а кто им всё проектировал-то? Думаю, Бостон Консалтинг Груп и Маккинзи), что добавляет совершенно особых рисков.
То есть это понижение безопасности, а не повышение, но с некоторыми небольшими ништяками, про которые ты пишешь - и которые используются для обоснования этой безумной цифровизации.
* * *
...Давай тебе расскажу байку из реальной жизни, может, она как-то создаст хоть какую-то ясность или спровоцирует процесс думания.
Как только была введена система "Поток", позволяющая прослеживать путь автомобиля, связывая распознавание номера с многих камер, первые, кто начал ей пользоваться, были менты, которые стали следить за своими жёнами - куда они ездят, пока муж на работе.
Дальше, скорее всего, этими данными стали торговать.
Ты не видишь тут снижения безопасности? А я вижу.
Это опасность поступиться приватностью и правами, передав их неким злонамеренным или просто аморальным операторам - которая гораздо больше, чем свободное пропагандистское предположение про безопасность, типа "будут бояться штрафов и станет безопаснее".
Так что претензии - не к камерам, а к социальным эффектам компрометации, коррумпирования и манипуляции любой новой технологией.
То есть к нарастающему цифровому классу, который покупает вас, хомячков, рассказами про удобство и безопасность - чтобы получить неявный мандат на эту власть.
ЧСХ, об этом же пишет ненавидимый либеротой Сурков, предсказывающий появление "безлюдной демократии":
В нашей электронной современности уже существуют технические возможности для того, чтобы граждане могли представлять себя сами, напрямую включаясь в процедуры принятия решений. Если понадобится очередной закон о, допустим, каком-нибудь пчеловодстве, то в его составлении, внесении, обсуждении и принятии могут непосредственно, в режиме онлайн участвовать все, кому есть до этого дело - пчеловоды, любители меда, косметологи и фармацевты, люди, покусанные пчёлами, и люди, покусавшие пчёл, и аллергики, и юристы, производители ульев и дымарей, пчелофилы и пчелофобы, и, наконец, просто те, кому всегда есть дело до всего. В этой схеме нет парламента. Вместо него - средства связи, алгоритмы и модераторы. И это ложное освобождение: избавляясь от "конгрессменов-узурпаторов", избиратель тут же попадает во Всемирную Паутину и запутывается в Сети. Он вступает в двусмысленные и неравноправные отношения с миром машин.
Алгоритмы уже эффективно распоряжаются средствами инвесторов на глобальных финансовых рынках. Основные политические практики, как законодательные, так и, тем более, электоральные ничуть не сложнее фондовых и валютных транзакций. И уж если люди доверяют электронному алгоритму самое дорогое, что у них есть - любимые деньги, то ничто не мешает доверить ему же какие-то там политические убеждения, твёрдость которых, увы, обратно пропорциональна ликвидности. Выборы, законотворчество, многие функции исполнительной власти, судебные и арбитражные разбирательства, дебаты и даже протестные акции - всё это можно будет делегировать, не покидая вечеринку, искусственному интеллекту. Общество перестанет содержать своих дорогих "представителей", что приведёт к краху сразу двух грандиозных бюрократий - профессиональных лоялистов и профессиональных же протестников.
Конечно, политический класс полностью не исчезнет. Ведь у алгоритмов есть владельцы. По К. Марксу, кто владеет средствами производства, тот обладает и решающим влиянием. В цифровую эпоху это IT-гиганты, которые поворачиваются передом (дружественным интерфейсом) к народным массам, а задом (гостеприимно распахнутым бэкдором) - к спецслужбам. Цифровики и силовики, таким образом, останутся в игре.
Вопрос заключается в том, чьи это будут цифровики - то есть, к каким именно спецслужбам они станут поворачиваться гостеприимно распахнутым бэкдором?
Ашманов считает, что к эльфийским.
И глядя на то, кто плотно обсел тот же ДИТ правительства Москвы, мужу Касперской таки сложно возражать.