Многожёнство отказывается спасать демографию
Минутка разочарований.
Пятница - подходящий день для поста об отношениях полов, тем более, что тема важна в контексте демографии любимого Мордора. И, увы, прочитав свежие рассуждения товарища Мараховского, приходится признать, что многожёнство, видимо, не способно оправдать возложенных на него ожиданий насчёт улучшения рождаемости.
Причины следующие.
Это - статистика по многожёнству в нашем тревожном мире на конец предыдущего десятилетия.
[карта]
Мы видим, что в действительности ув. мусульмане Востока не сильно-то практикуют полигинию - за (красноречивым!) исключением трёх стран, раздолбанных длинными войнами: Афганистана, Ирака, Йемена. Что касается стран более или менее благополучных, но в данную статистику не попавших - то мы можем прочесть, например, следующее о Саудовской Аравии (где, как уверяется, традиции многожёнства особенно крепки):
«Статистические данные показывают, что в 2016 году более полумиллиона саудовских мужчин имели более одной супруги одновременно».
Население Саудовской Аравии 35-36 миллионов, из них около половины мужчины, из них не менее 2/3 мужчины половозрелые. Эрго, саудитов-многожёнцев примерно 4,5%. Они не делают погоды на демографической карте. В другом месте мы можем прочесть, кстати, что большинство современных саудитов-многожёнцев берут в качестве вторых жён иностранок (они дешевле и беззащитней).
Из соседней Иордании доносится тревожное сообщение: случаев полигамных браков становится больше. Среди 400 тысяч браков, зарегистрированных за 2014-2019 годы, 30 тысяч оказались многожёнными. Активисты прав женщин говорят, что это плохая тенденция, оскорбляющая достоинство дам. Активисты полигамии говорят, что это вынужденная реакция на «растущее число старых дев - ибо это единственный действующий способ защитить и пристроить незамужних». Последние указывают также на резкий рост разводов, которыми ныне оканчивается чуть ли не треть иорданских браков.
...Если где многожёнство и процветает, так это в жёлтой жаркой Африке (в основном в центральной её части): Буркина Фасо, Мали, Нигерия - в них около трети граждан живут в «полигамных домовладениях».
Правда, как скромно отмечают комментаторы - гаремы там заводят традиционно не только мусульмане, но и вообще все - то есть христиане и «представители традиционных религий» (так сейчас именуется тёмное, приветствующее нас из неолита, колдунство с элементами людоедства).
Почему - можно гадать, но, думаю, вряд ли мы ошибёмся, предположив, что в этих бедных и жарких странах по-прежнему продолжаются ветхозаветные времена: богатство измеряется головами скота, гектарами и рабочими руками под началом собственника, а молодые парни живут фратриями, быстро и часто умирают на производстве и в конфликтах, не могут нормально вылечиться от болезней, ибо дорого, и наконец - тупо не могут себе позволить содержать ещё какой-нибудь рот, потому что у них нет земли или бензоколонки.
Что тут стоит отметить. На нашем глобальном севере скромное многожёнство патриархов тоже, разумеется, присутствует - только неформальное и стреноженное. Нетрудно найти какого-нибудь состоятельного парня, имеющего в действительности гарем - просто этот гарем в силу его социальной неприемлемости в большинстве случаев непродуктивен в части детей. Африканец может спокойно выводить в свет своих леди в статусе главной жены, жён вспомогательных и наложниц, а также детей от них. Европеец же должен быть ну прямо очень сильно процветающим и плевать на всех, чтобы поступать так же. В большинстве случаев такие парни смирно тащат по жизни пять-семь-двенадцать детей от разных браков и внебрачных связей, не властвуя над их биографиями, а просто выплачивая содержание.
Отчего женщины не сильно любят многожёнство как институт - понять тоже нетрудно: гарем, надо думать, есть такая же конкурентная среда, полная интриг и нервов, как и любая бухгалтерия со светочками и лидиями ивановнами. Женщина, как ни крути, хотела бы максимально защитить своё потомство - а значит, в том числе защитить его от внутригаремной конкуренции. Следовательно, женщина в нормальном состоянии стремится к безраздельным правам на мужчину - и только в случаях экстремальных, когда альтернативы сильно хуже, соглашается на роль в гареме.
Какие это экстремальные случаи - нам вполне подсказывает карта многожёнства выше. Ключевым тут представляется даже не условие «на дворе нищета и война», а наличие резкого перепада между «мужчинами, на которых можно положиться» и мужчинами, на которых положиться нельзя. В Саудовской Аравии, конечно, граждане неизмеримо богаче, чем в Нигерии - но положиться на среднестатистического балбеса, который в большинстве случаев даже не работает (серьёзно - саудовцы обычно не работают), среднестатистической саудовской семье с девушкой на выданье хочется меньше, чем на солидного дядю из солидной семьи, владеющей, скажем, цементным бизнесом (пусть к нему девушка и отправится третьей супругой). Ребёнок даже от балбеса, конечно, не будет голодать - но ведь ему нужны ещё и жизненные перспективы, а семье - возможность породниться с кем надо.
В случае же условной Буркина Фасо ребёнок от балбеса ещё и будет голодать - как, вероятно, и сама супруга.
Таким образом - залогом распространения многожёнства как станового хребта общества является заморозка в нём социальных лифтов и заколачивание социальных лестниц. Ситуация, в которой путь на верхние этажи общества осуществляется архаичным методом породнения с.
Не то чтобы эта перспектива для современных нас была сильно далека и невозможна - но вряд ли она радостна, и вряд ли такая конфигурация общества покажется кому-то из нас утопической.
Многожёнство, разумеется, может возвратиться - но оно, как мы видим, является скорее методом пожаротушения, способом как-то взломать и обойти бесперспективность и беспросветность быта. К нему не обращаются от избытка, а только от нужды. И когда общество несколько наедает вакуольку и начинает ощущать перспективы - популярность данного почтенного института падает, какой бы шариат ни стоял на дворе.
Итого мы можем сделать вывод, что гаремы есть вариант «тяжёлой артиллерии», которую задействуют в действительно трудных случаях. Как и любой экстремальный инструмент - они могут выступать спасением, но едва ли имеют перспективу в качестве «института для процветания».
Аргументация товарища Мараховского убедительна, и с ней трудно не согласиться.
А значит, выходит, что для преодоления демографического кризиса нет другой альтернативы, кроме многодетной нуклеарной семьи.
Что же, это в который раз показывает, что рассчитывать каждый из нас может исключительно на себя - что является нормой для взрослого человека. Ну, а не желающих размножаться инфантилов ждёт дожитие в "похожих на семью" (нет) домах престарелых, создаваемых на собственной жилплощади, о которых я упоминал на днях.
Каждому - своё.