Недоработал Мишико, ой, недоработал. Судите сами: на днях Американский национальный демократический институт (NDI) опубликовал данные, согласно которым 62% жителей Грузии считают себя нетрудоустроенными. Вот это, я понимаю, успех. Да, он достигнут уже не при Мишико, но 100% является итогом приложенных в своё время галстукоедом титанических усилий. А в Цеэуропе что же? Держатся, сволочи. Пусть и за копейки, но ухитряются работать. Непорядок, ой, непорядок. Хотя, конечно, оценивать итоги деятельности Мишико на этом направлении ещё рано, да. Надо подождать отложенных последствий. Пока же таковые последствия сгущаются, ехидные ватники уже вангуют на предмет следующего места, где найдёт себе применение эффективный туземный менеджер. В половине двенадцатого с северо‑востока, со стороны деревни Адажи, в Ригу вошёл немолодой человек лет сорока девяти. За ним бежал юный латвийский европеец. - Дядя! - весело кричал он. - Дай десять евро! Немолодой человек вынул из кармана налитой гранат и подал его европейцу, но тот не отставал. Тогда пешеход остановился, иронически посмотрел на представителя местной титульной нации и воскликнул: - Может быть, тебе дать ещё ключ от штаб-квартиры ЕЦБ, где деньги лежат? Зарвавшийся европеец понял всю беспочвенность своих претензий и немедленно отстал. Немолодой человек солгал, но не полностью: у него были деньги, а также квартиры, где лежал наворованный кэш, и ключи, которыми можно было бы эти квартиры отпереть. Но уж, конечно, украденные им ранее суммы не шли ни в какое сравнение с теми, которые каждый день производит прямо из европейского воздуха ЕЦБ. Однако, будучи довольно богатым, в город немолодой человек вошёл в совершенно измятом костюме. Его могучая шея была несколько раз обёрнута жовто-блакытным шарфом, ноги были в лаковых штиблетах с замшевым верхом помаранчевого цвета. Носков под штиблетами не было. В руке немолодой человек держал хачапури. "О, Сулико, ти‑ри‑рим, ти‑ри‑ра!" - запел он, подходя к блошиному рынку. Тут для него нашлось много дела. Он втиснулся в шеренгу продавцов, торговавших на развале, выставил вперёд хачапури и серьёзным голосом стал кричать: - Кому хачапури?! Дёшево продается хачапури!! Для делегаций борцов с коррупцией скидка! Неожиданное предложение долгое время не рождало спроса. Делегации борцов с коррупцией больше интересовались дефицитными товарами и толпились у палаток, где должны были выдавать гранты от Госдепа. Мимо продавца хачапури уже два раза прошёл агент Полиции безопасности Латвии. Но так как хачапури ни в какой мере не походила на украденную три месяца назад из канцелярии Маслоцентра трёхлитровую банку с молоком, агент перестал магнетизировать немолодого человека глазами и ушёл. К обеду хачапури была продана интеллигентному представителю титульной нации за тридцать евро. - Прямиком из Грузии, - сказал немолодой человек, передавая хачапури покупателю, - ещё пахнет борьбой с москалями. Освободившись от несвежего продукта питания, весёлый немолодой человек пообедал в люля-кебабной и пошёл осматривать город. Он прошёл улицу Бривибас, вышел на бульвар Райниса, затем оказался у памятника Свободы и в конце концов задержался у главного здания Латвийского университета. Подле него немолодой человек остановился, чтобы прикурить у дворника, который крутил спиннер при воротах. - А что, отец, - спросил немолодой человек, затянувшись косячком, - коррупционеры у вас в городе есть? Старик дворник ничуть не удивился. - Кому и Путин коррупционер, - ответил он, охотно ввязываясь в разговор. - Больше вопросов не имею, - быстро проговорил немолодой человек.